Когда бездарный дирижер с большим гонором стал за пульт одного очень хорошего оркестра, он не мог примириться с тем, что музыканты играют сами по себе, не обращая на него никакого внимания. Он кипятился, придирался, ругал всех и каждого и угрожал санкциями. Наконец, концертмейстер не выдержал: «Знаете что, маэстро, если Вы будете и дальше так выпендриваться, мы будем в концерте играть так, как Вы показываете!»

Репетиция духового оркестра:
- Вторая труба, Вы играете фальшиво !!!
- Извините, но Второй трубач ещё не пришел…
- Так скажите ему об этом, когда он прийдёт !!!

Выступление симфонического оркестра. Все играют красивую мелодию, вдруг один из скрипачей подскакивает и кричит:
- Кто сказал «пошел на хрен!»?
К одному соседу:
- Ты?
- Нет…
К другому:
- Ты?
- Нет…
Скрипач садится и задумчиво говорит:
- Да… Наверно музыка навеяла…

- После смерти я вернусь на Землю как швейцар борделя, и никого из вас туда не впущу! — Артуро Тосканини — музыкантам NBC Orchestra.

Тосканини спросили, почему в составе его оркестра никогда не было ни одной женщины.
- Видите ли, — ответил маэстро, — женщины очень мешают. Если они красивы, то мешают музыкантам, если безобразны, то еще больше мешают мне.

Несколько десятилетий не был Игорь Стравинский на своей исторической родине. Когда он прилетел в Советский Союз в начале 60-х, его ждала восторженная встреча. Он должен был дать авторские концерты в Москве и Ленинграде. И вот — знакомство и первая репетиция с оркестром Московской филармонии. Перед ее началом он обратился к оркестрантам с краткой речью:
— По записям, которые я прослушал перед приездом сюда, мне известно, что русские оркестры плохо держат ритм. Однако, — тут он внимательно оглядел музыкантов, — поскольку среди вас я вижу мало русских лиц, надежда сохраняется. Итак, приступим!

Мы, нижеподписавшиеся, составили настоящий договор в том, что председатель колхоза оплачивает в сумме двадцать пять рублей и обеспечивает транспортом, с одной стороны, руководитель оркестра обязуется в трезвом виде играть три часа, с другой стороны.

Однажды оркестровую репетицию проводил молодой, но слишком заносчивый дирижер, который хотел похвастаться своим исключительным слухом и музыкальностью.
Только оркестр доиграет произведение до середины, как дирижер манерным жестом останавливает музыкантов:
- Второй гобой, я вас прошу в тутти в пятой цифре сыграть вашу фразу чуточку тише и более связно: та-та-та… Все сначала!
Начали еще раз, увлеклись, разогнались — а дирижёр опять стучит папочкой по пюпитру:
- Альты, внимание, у вас в шестой цифре есть ноты фа-ля. Сыграйте их с легонькими акцентами!
Оркестр играет,- его опять останавливают.
Наконец, музыкантам это надоело, и ударник на общем пианиссимо что есть силы стукнул в большой барабан. Маэстро удивленно моргнул глазами и спросил:
- Кто это сделал?

Гастролирующий дирижер проводит репетицию с провинциальным оркестром. Взмах палочки, первый аккорд — и вдруг… Скрипач-концертмейстер болезненно сморщился.
«Что такое,- думает дирижер,- ай-яй-яй, неужто фальшь, а я и не заметил?»
- Еще раз, пожалуйста…
Опять скрипач морщится.
- Простите, вы больны? — спрашивает его дирижер.
- Нет, я здоров.
- Так что же, хотите сказать, что я не замечаю фальши в оркестре?
- Да нет, все было правильно. Дирижируйте дальше.
- Так в чем же дело? — нервно выкрикивает дирижер.
- Видите ли, просто я с детства не выношу музыки…

Директор нового интернационального оркестра представляет музыкантов журналистам:
- Это Петров — русский, Петренко — украинец, Петросян — арменин.
А это Рабинович — скрипач.