Дирижер обращается к композитору:
- Маэстро! Тут у вас стоит ре-бемоль, а у Чайковского в этом самом месте — ре-бекар! Как играть?
- Играйте пианиссимо.

БЛЮЗ играется исключительно людьми, которые «проснулись утром».
ХАУС – хорошая музыка, если только этот «хаус» не по соседству с вашим.
ДЖАЗ — это когда пять человек играют разные произведения одновременно.
ОПЕРА – люди поют, когда им следовало бы разговаривать.
РЭП – люди разговаривают, когда им следовало бы петь.

В постановке «Дон Жуана» в Лейпцигской опере несчастная Церлина должна была петь, барахтаясь под навалившимися на нее Мазетто и Доном Жуаном. Слабо было то же самое провернуть в знаменитой сорокаминутной сцене смерти Изольды?..
Только ничего особенного в этом, оказывается, нет: для обучения певцов их иногда укладывают… под рояль, заставляя во время пения его приподнимать: тренируют пение «на опоре»!

Один из перлов В.: «Это надо играть с расстегнутой ширинкой!»
Н. же, в отличие от продвинутой В. находящейся уже на генитальной стадии, застрял еще на анальной. Он любил говорить ученику что-нибудь в таком роде: «Вот тут надо Брамса играть так: как будто у тебя всё запор, запор, запор, а потом вдруг раз – и понос!»

С. и Саломея
В. часто приглашал на гастроли /……/ театра концертмейстера /…../ С. из оркестра /……/ Как великолепный и опытный /……/ он должен был укреплять группу и вести за собой музыкантов. Вот и на премьеру «Саломеи» в Японии его пригласили. С оркестром он не репетировал, всегда играл с листа. Музыканты, зная его характер, решили его не предупреждать о том, что в спектакль введена шоковая для японцев сцена полного обнажения танцовщицы. И вот премьера. Голая Саломея, танцуя, приближается к авансцене и оркестровой яме… С. – смешной, слегка сморщенный еврей, похожий на Луи де Фюнеса, случайно бросает взгляд на сцену – и в ту же минуту встает, оставляет свой инструмент и пробирается к задним рядам оркестра, бормоча: «Нет, я должен это видеть!» – а потом, задрав голову, стоит под авансценой, наслаждаясь небывалым видом снизу…

Один богатый кореец нанял в Белграде филармонический оркестр, чтобы продирижировать им в концерте. Среди прочего был и фортепианный Концерт Моцарта, который должен был быть исполнен известной пианисткой. К пульту дирижер вышел с портативным магнитофоном, который он время от времени включал и подносил к уху. После прослушивания очередного фрагмента в неком «эталонном» исполнении, дирижер делал пианистке замечания: она играла не совсем так, как «положено». Затем он принимался за оркестр, добиваясь полного совпадения с имеющимся у него «эталоном».
После концерта корейца постигла печальная участь: его увели в наручниках, арестовав за «обман в особо крупных размерах». Оказалось, на его интернетной странице обнаружили сообщение о концерте в Сеуле, где он якобы дирижировал знаменитым Венским Камерным оркестром. На самом же деле он набрал музыкантов в России и широко разрекламировал их как прославленных венцев.

Когда бездарный дирижер с большим гонором стал за пульт одного очень хорошего оркестра, он не мог примириться с тем, что музыканты играют сами по себе, не обращая на него никакого внимания. Он кипятился, придирался, ругал всех и каждого и угрожал санкциями. Наконец, концертмейстер не выдержал: «Знаете что, маэстро, если Вы будете и дальше так выпендриваться, мы будем в концерте играть так, как Вы показываете!»

Из воспоминаний Кирилла Кондрашина:
Репетировали сюиту «Мамай залег с ордой под Киевом». Репетируют, все идет хорошо. А в перерыве к дирижеру Рахлину подходит один из музыкантов и говорит:
- Натан Григорьевич, таки-музыка дрянь, но одно место мне нравится.
- Какое?
- Там, где уже Мамай залег с Ордой! Наверное, Орда все-таки была интересная женщина!!!

Мик Джаггер очень завидовал Полу Маккартни. Никак не мог простить, что Пол и красивый и умный и на Линде Истмен женат.
Одно время, чтобы досадить ему, он даже подрисывал свои песни «Пол Маккартни».

Как-то раз Мику Джаггеру позвонила Английская Королева и сообщила, что присвоила всем членам группы Beatles ордена Британской Империи за вклад в развитие английской экономики.
- Я с тобой, курва, после этого — вообще не разговариваю! — с достоинством ответил ей грубиян Джаггер.
Вечером Королева записала в свой дневник фразу: «Звонила сегодня Мику Джаггеру. Он был чем-то немного расстроен».